Фотографическое послушание

Несколько лет назад горьковчане начали поиск материалов, связанных с историей фотодела в Нижегородской губернии: предполагалось создать в Горьком фотомузей. На призыв областной газеты отозвалось немало людей. Участвуя в поиске, интересуясь ходом дела, я узнал много интересных фактов.

Так, однажды среди снимков, которые показали сотрудники Арзамасского Государственного исторического музея, попалась мне старинная фотокарточка, на визитном бланке которой вместо инициалов и имени фотографа было вытиснено: «Фото Серафимо-Дивеевского монастыря».

«Монастырская фотография?» — удивился я. А когда стал изучать этот вопрос, выяснилось следующее.

Вскоре после изобретения фотографии новшеством заинтересовалась и православная церковь. В 1859 году Троице-Сергиева лавра получила привилегию на фотографирование «с первоначальною целью более верного копирования древних икон и достопамятных по святыне и древности вещей, в лаврской ризнице хранящихся».

Затем начала действовать фотография и в Киево-Печерской лавре. Дело оказалось прибыльным, как сегодня сдать недвижимость — 1 квартира посуточно, и им увлеклись не только крупные лавры, но и монастыри. Тем более, что газета «Церковный вестник» писала (28 августа 1882 г.) об учреждении в монастырях ремесленных школ.

Начали заниматься фотографией и в Серафимо-Дивеевском Троицком 3-го класса женском монастыре, который был тогда одним из самых населенных во всей России: только послушниц в нем числилось более тысячи. Кроме того, в этой обители, как и вообще в Нижегородской губернии, сложилась определенная иконописная и живописная традиция. Так что нет ничего удивительного в том, что вскоре после выступления «Церковного вестника», а именно с 18 сентября 1882 года в Серафимо-Дивеевском монастыре появилось и «фотографическое послушание». Послушницы переснимали иконы и литографированные лики святых, делали портреты наиболее важных особ и состоятельных крестьян, являвшихся на богомолье, виды самого монастыря и его окрестностей.

Мне, человеку влюбленному в фотографию, увлеченному ею, трудно даже представить, как это дело могло быть предметом монастырского послушания. Ведь, по «Толковому словарю» В. Даля, послушание—это «повиновенье, покорность, всякая работа, труд ради Смирения и покорности, род эпитимии» (то есть наказания). Стало быть, труд, при котором специально должно было подавить в себе свободу творчества, широту помыслов, дерзание, желание сказать, показать правду жизни!

Рейтинг
( Пока оценок нет )