Почему я верю в воскресение?

Почему я верю в воскресение? Цель этой статьи показать, что возможен разумный путь для приня­тия веры, провозглашенной учени­ками Христа, а именно, что «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15:20). Это они — ученики Иисуса, совсем недавно созерцавшие поражение учителя, собравшись в день Пятидесятницы 30 года у Иерусалимского храма, засвиде­тельствовали перед всем народом: «Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи Иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим… Иису­са… вы взяли и, пригвоздив руками без­законных. убили: но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти… Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели» (Деян. 2: 14. 22—24, 32). И вот как стоит вопрос: сможем ли мы поверить этим свидетелям и принять их свидетельство?

Мы считаем, что это свидетельство в совокупности с другими древнейшими документами (содержащими предания с 35—40 годов) заслуживает нашего дове­рия. Мы также считаем своим долгом указать, что даты написания книг Нового Завета, которые даны в «Атеистическом словаре» (М., 1986, с. 308), мягко говоря, неверны и завышены, чтобы подорвать наше доверие к истории раннего христиан­ства.

Конечно, мы признаем, что в конечном итоге все зависит от нашей веры, ибо мы либо принимаем, либо отрицаем апостольское свидетельство. Однако нельзя забы­вать о множестве между личностных отно­шений, которые, подобно вере, хотя и «неофициальны», тем не менее играют важнейшую роль в жизни. Таковы и вера, и любовь, и ненависть. А в опросах веры не помогут ни какие приборы, даже набор инструментов группового использования компас. Тут всё зависит от нас самих…

Теперь кое-что о пасхальных событиях. Самые древние тексты (например. Первое послание к Фессалоникийцам 50 или 51 г. или Первое послание к Коринфянам — 56 г.) недвусмысленно говорят о действи­тельности Воскресения Христова. Особенно важно Послание к Коринфянам, которое перечисляет важнейших очевидцев и даже упоминает явление Воскресшего «более нежели пятистам братий в одно время». Надо добавить, что подобные свиде­тельства, как, в частности, иллюстри­руют Деяния апостолов, повсюду про­возглашались и другими ученикам!! в при­сутствии евреев, имевших возможность проверить сказанное.

Однако эти источники не объясняют, каким образом совершилось Воскресение. По-видимому, авторы этих документов не пытались описывать то, чего не могли знать (в противовес апокрифам II века). Более того, Павел решительно заяв­ляет, что Воскресение — это не простой возврат в смертную жизнь, а переход в неземное, сугубо духовное бытие, не подлежащее земному опыту. И тем не менее в Евангелие мы находим более, развер­нутые описания в них рассказывается о явлении ангелов и многократных явле­ниях самого Иисуса.

Если самое древнее Евангелие от Марка говорит об ангеле — глашатае воли Божьей, то в остальных евангелиях находим образные зарисовки встреч Воскресшего с учениками; напри­мер, у Иоанна есть рассказ, как Христос помогает апостолам в рыбной ловле, как приготавливает им к завтраку рыбу с хле­бом. Возможно, более поздние рассказы разворачивали устное предание посред­ством подобных иллюстраций.

Впрочем, надо отметить, что еван­гельские описания также упоминают испуг и смятение свидетелей пасхальных явлений (Лк. 24; 5; Мф. 28:5; Мк 16:14 и др.). Очевидно, ученики были не в состоянии понять случившегося: настолько не­предсказуемы оказались эти явления для них, как непредсказуемы многие настольные игры сегодня. По­чему же Марк говорит о женщинах, что «их объял трепет и ужас», если, казалось бы, им следовало лишь радоваться? Может быть, отсюда и вариативность текстов и некото­рая сумбурность в описаниях.

Ведь ва­риативность и многовариантность в устной традиции отнюдь не признак ее неверности, а, напротив, признак жизни; «…Если неиз­вестны варианты какого-нибудь произведе­ния, то нет уверенности в том, что оно живет, бытует в народе». Это говорится об устном народном творчестве, а ведь еванге­лия, до составления их в виде книг, бытовали в устном предании, в проповедях. Значит, творцы этих книг не сгладили различий и не украсили не согласий текстов. Литературоведу остается признать искрен­ность древних редакторов.

Дальнейшие пасхальные события не сразу убедили учеников; Лука говорит, что они, смутившись и испугавшись, как будто  увидел пышное свадебное платье 2014, летящее в облаках. Евангелие не скрывает, что явления говорили об изменившемся учителе: он то внезапно возникает среди них, то становится «неви­дим для них».

воскресение христа

Говоря о явлениях Иисуса, надо отме­тить, что их перечень в евангелиях и в сви­детельстве Павла не вполне совпадает. Но не так важно, сколько их было, важно, что Христос являлся не раз и не два, а «в про­должение многих дией» (Деян, 13: 31). Таким образом, нельзя жаловаться на «мимолетные экстазы», хотя нам и остается много непонятного. Одно ясно тот, кто являлся, был тот самый Иисус, хотя его тело было одухотворенным. Иисус уже вошел в славу свою, он стал существом небесным.

Последнее из явлений Христа — это явлений будущему апостолу Павлу на его пути в Дамаск. Мы знаем, что в будущем он не раз скажет о непреложных откровениях Христа: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1: 11—12). Послания Павла и Деяния апостолов убеждают нас, что апостол был неистовым человеком и испо­лином апостольской деятельности. Вследствие Откровения он, как сам ут­верждает, больше других содействовал распространению Благой Вести, больше трудился и страдал, много и эффективно. Но главное — он открыл постоянный живой контакт и обще­ние с Иисусом.

Некоторые вопросы

Недавно один представитель атеизма написал; «История «воскресения из мертвых» Христа очень интересна тем, что в ней, по существу, нет никакой истории. Само воскресение в Священном Писании осталось совсем не описано. Какова же «технология» такого воскресения? Кто ви­дел это событие?». И автор делает вывод, что никакого воскресения не могло быть, а в действительности Христос был спасен тайными единомышленниками, поскольку он вообще и не умирал…
К счастью нам не дано манипулировать прошлым. В этой области нужно терпели­вое изучение и фактов и обстоятельств, которые могут нам не понравиться.

Нам кажется, что критик не знает, как хорошо была организована карательная машина Иудеи. Кажется, он и не слышал об исключительной организованности властей в Иерусалиме. А, тем не менее история нам говорит об этом. Надо иметь в виду, что проповедь Иисуса затронула за живое предводителей иудеев, так что заваруха в старом городе была неизбежна. Иисус смело осуж­дал жадность и неверие высшего сословия, открыто называл фарисеев лицемерами Поэтому предводители заблаговременно следили за Христом, ожидая лишь удобного повода для его уничтожения. Лука рассказывает; «И искали в это время первосвященники и книжники, чтобы нало­жить на Него руки; но побоялись народа… И наблюдая за Ним, подослали лукавых людей, которые, притворившись благочес­тивыми, уловили бы Его в каком-либо слове, чтобы предать Его начальству и Павел проповедует в синагоге жи­телям Фессалоники, «что Христу надлежало пострадать и воскрес­нуть из мертвых и что Сей Хрис­тос есть Иисус…» (Деян. 17:3).

И мы уви­дим, что иудеи очень скоро обвинят Иисуса перед Пилатощ «как развращающего на­род» (Лк. 23:14), то есть как мятежника против Римской империи. Это означало, что они стремились добиться для Иисуса смертного приговора. Как иерархи боялись Христа и как понимали его опасность для собственного устоя, говорит первосвящен­ник Каиафа: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11:50).

Какое напряжение царило вокруг Христа и христиан, можно судить и по следующим событиям. Сразу после падения Иерусали­ма (70 г.) в городе Ябне (между Яффой и Ашкелоном) возникла знаменитая рав­винская школа, которая развернула пропа­ганду против христиан. Подобная работа против врагов иудаизма продолжалась и на севере Палестины в городе Тивериаде. Там возникают первые трактаты Талмуда — великого свода законов и нравоучений Согласно Талмуду, Иисус как колдун и предатель народа был беспощадно убит: «В канун Пасхи повесили Иисуса. И сорок дней раньше глашатай объявлял; его поведут побить камнями, ибо он занимался колдовством, и совращал Израиль и тол­кал его к предательству… Итак, не оказа­лось ничего в его защиту и он был пове­шен в канун Пасхи».

Эта ненависть не могла оставить малейшей надежды для спасения Иисуса от иерархов. Тем более одиночки — сторонни­ки Иисуса были не в силах обмануть сильную карательную машину.

Несколько слов о положении учеников после смерти учителя. Евангелия говорят о разочарованности и смятении Петр отрекается от Христа. Другие признают, что рухнули все надежды: «А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло» (Лк. 24:21).

Захоронение Христа упомянуто в древ­нейшей форме у Павла в 56 г. (ср. 1 Кор. 15:3 и сл.). Весьма конкретное изображе­ние обстоятельств и действующих лиц создает серьезное впечатление и далеко от легенды. Впрочем, легенда не вводила бы в действие чужих и в стороне стоящих лиц (например, Иосифа из Аримафеи, члена совета). Кроме того, археологические рас­копки подтвердили описанные обсто­ятельства захоронения (см. работы Й. Йеремиаса). Факт похорон и после­дующее открытие пустой гробницы, конеч­но, получило известность в городе, что весьма затруднило бы оглашение любой неправды.

Относительно пустой гробницы: отметим, что рассказ о первых свидетелях-женщинах никак не подходил для апологетических целей, поскольку женщины у иудеев не могли свидетельствовать в юридическом плане. Лишь уверенность, что пустой гроб не проделка учеников или других хитрецов, могла открыть дорогу провозглашению Воскресения.

Надо еще раз обратиться к так называ­емым противоречиям в описаниях Воскре­сения. Исследователи согласны, что невоз­можно механически гармонизировать все евангельские рассказы. Но сам факт такого наличия разных вариантов в действитель­ности отражает разные точки зрения на ошеломляющее событие. Если было бы иначе, конечно же, редакторы сгладили бы все различия в апологетических целях. Однако они были вынуждены считаться с различными рассказами авторитетных свидетелей.

С другой стороны, нашло отражение в евангельских рассказах и смятение оше­ломленных учеников. Никто не понимал, что случилось и как. Внезапные появления Воскресшего и исчезновения его среди бела дня также способствовали разно толкам. Наконец, мы должны зафиксировать уже упомянутое соображение о жизненности разных вариантов предания, особенно при различных свидетелях; если неизвестны варианты, то нет уверенности, что предание бытует в народе.

Кстати, евангелия не рассказывают о том, что произошло в пасхальную ночь в гробнице. Так сказать, не описывают «технологию» Воскресения. И это очень хорошо! Ведь ни один смертный не мог видеть, как смертное тело Христа стало духовным и бессмертным. А Павел ясно учит: «Ибо тленному сему надлежит об­лечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15: 53). Какая уж тут «технология».

Наконец, надо сказать, что более глубо­кое понимание древнего текста может дать анализ формы. Мы имеем в виду так называемую «историю формы» (Formgeschichte), которую начиная с 1919 года развивали крупнейшие ученые К. Л. Шмидт, М. Дибелиюс и Р. Бультманн. Эта теория, или, вернее, методика, позво­ляет установить, каким образом и почему развивалось устное предание Нового Заве­та.  Анализ формы также позволяет выде­лить составные элементы новозаветных книг и помогает установить время их сочинения и путь из устного бытования к определенным формам проповеди.

Оказа­лось, что новозаветные тексты (особенно евангелия) содержат такие элементы или формы, которые могут быть найдены в раз­личных текстах. А это означает, что авторы Священных книг фактически являются не столько авторами книг, сколько собирате­лями преданий и редакторами книг. Оказа­лось, что эти собиратели строго придержи­вались установленных литературных еди­ниц (например, поучений, описаний чудес, молитв, пословиц и т. д.). Они часто обращались к методу еврейского «мидраша», который Ветхий Завет использовал для описания настоящего. Таким образом, в частности, был составлен и вложен в уста Девы Марии гимн «Величит душа моя Господа», который состоит из цитат Ветхо­го Завета, особенно из псалмов.

Крайне важный момент анализа это запросы слушателей или общины. Так, например, после Воскресения очень возрос интерес верующих к жизни и даже к детству Иисуса. Слушатели поучений хоте­ли узнать как можно больше об обыденной жизни Спасителя. Вот и стали появляться апокрифические рассказы о чудесах мла­денца Иисуса (таково апокрифическое евангелие детства Иисуса от Фомы, состав­ленное в трех вариантах в конце II века). Конечно же, запросы христианской общины имели влияние и на составление евангелий от Матфея и Луки.

В поисках древнейших преда­ний

Не так давно была выдвинута гипотеза, якобы Воскресение Иисуса в начале было лишь неопределенное, образное высказыва­ние («миф», «интерпретируемое») о значи­мости личности Иисуса, которое лишь со временем получило исторические черты… Однако мы, зная о настоящих древних формулах веры, можем их связать с древ­нейшей проповедью Иерусалимской общины и показать историчность Христа. Конечно, мы не в состоянии проанализиро­вать богатейший материал Нового Завета и лишь постараемся показать, как работает анализ формы. Это как снять показания, которые предоставляет метеостанция, а потом на основании их сделать прогноз погоды.

Вот краткая формула веры из Первого послания к Фессалоникийцам: «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним» (4: 14). Эта формула и последующие пояснительные слова: «Ибо сие говорим вам словом Господним…» по своей структуре не являются творениями Павла, а лишь цитатой (например, слово «воскрес» — греческое «анесте» — чуждое для Павла).

Таким образом, ученые счи­тают, что эта культовая формула лишь воспроизводится Павлом; она сама по себе была в церковном обиходе значительно раньше. Если Послание было написано в 50-м году, значит, формула восходит к 40-м годам.
Но вот другой, особенно важный текст, имеющий прямое отношение к Воскресению и бытовавший как гимн первобытной об­щины в Иерусалиме. Это текст из Послания к Филиппийцам (после 61 г.), который мы подаем с разделением отдельных стихов: «Ибо в вас должны быть те же чувствова­ния, какие и во Христе Иисусе. Он, будучи образом Божиим, / не почитал хищением быть равным Богу, / но уничижил Себя Самого, / приняв образ раба, / сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; / смирил Себя быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя, выше всякого имени, / дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, , и всякий язык исповедал, / что Господь Иисус Христос / в славу Бога Отца» (2:5-11).

Весь текст, его поэтическая, структура, семитизмы и литургический характер (пре­клонение, исповедание…) позволили уста­новить, что это не сочинение Павла, а лишь перевод с арамейского языка. Это был скорее всего Евхаристический гимн, быто­вавший в Иерусалимской общине.

В гимне обнаружены такие формы речи, которые совершенно неестественны для греческого языка. Например, «геаутон экеносеи» — «уничижил Себя Самого», «геуретейс гос» — «став как (человек)» и дру­гие. Фразы греческого текста таковы, что весьма прозрачен арамейский оригинал. Наконец, структура стихов (сочетания тройками) и параллелизм объясняются семитским происхождением. Это доказыва­ется в работе Р. П Мартина, которой мы пользуемся и в которой дан арамейский перевод, восстанавливающий оригиналь­ный текст. Это конечно все не так просто, особенно, если вас больше волнует офисный переезд, чем вопросы веры.

Очень важным было установление места происхождения гимна. Это следует из его аналогии с иудейскими образцами и из запросов Иерусалимской общины, где с са­мого начала процветала церковная жизнь (ср. Деян. 2:42 и сл.). Анализ формы также доказав, что язык и стилистика не свой­ственны эпистолярному стилю Павла.

В результате мы можем утверждать следующее: посредством анализа формы возможно выделить из основного текста цитаты литургические единицы и глав­ное — древнейшее предание (это мы увидим на примере следующего текста апостола Павла из Первого послания к Коринфянам).

 

Свидетельство Павла

Как развернутый вариант малых форм вероисповедания имеется важнейший текст Павла с перечислением лиц, которые Ви­дели Воскресшего. В этом тексте в явном виде подчеркивается древнейшая тради­ция: «…Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял…» (1 Кор. 15:3). Таким образом, происхождение этого текста отно­сят к самим истокам Церкви в Иерусалиме в данном обозрении мы не сможем про­смотреть всю 15 главу с учением Павла о Воскресении Господа, о воскресении тела и преобразовании его в бессмертное состоя­ние. Исторически очень важно, что Павел отверг наивное понимание воскресения: это не возврат к смертному существованию, а преображение.

Итак, Первое послание к Коринфянам, 15:3-8. «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некото­рые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам; а после всех явился и мне, как некоему извергу».

Как видим, слова «преподал вам, что и сам принял», а также «по Писанию» подчеркивают и характер предания и авторитет его, поскольку оно опирается на ветхозаветные пророчества. Конечно же, этот текст предназначен не язычникам, а иудео-христианам. Нет сомнения, что Павел, написавший Послание в 56 году, относил слова эти к Иерусалимской общи­не, которую уважал и у которой учился.

После своего обращения и размышлений в Аравии, как сам говорил: «…Ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать» (Гал. 1:18). И спустя четырнадцать лет Павел еще раз едет в Иерусалим проверить правильность своего благовествования, проповедуемого язычникам. И вновь он встречает «знамени­тейших» лиц (см. Гал. 2: 2). Значит, Павел действительно учился у первой Церкви, где в то время еще проживал Петр. Конечно же, здесь он и почерпнул важнейшее предание, которое относится к 35—40 го­дам. Так мы приобретаем важнейшие сведения о месте и времени этого текста.

Слова «в третий день» имеют не только хронологический; но и богословский смысл, поскольку по иудейским представлениям означают большую перемену или историче­ский поворот. В этом ракурсе и слова «по Писанию» получают эсхатологический смысл — начало преображения мира, пред­сказанного пророками. Павел явно предви­дит «последнее время» и пришествие Царства Божия.

Нам особенно важно убедиться в действительном понимании Воскресения Хри­стова. Перечисление стольких свидетелей, большинство которых в Павлово время было в живых, конечно же, основа и нашей веры. Нельзя забывать, что структура раннехристианской проповеди была именно аналогичного типа, что подтверждается многими примерами проповеди Деяний апостолов.

Но обратимся к авторитетному Словарю Гаага за справкою о нашем свидетельстве: «значение этого места состоит, с одной стороны, и прежде всего в его предании, а с другой — в его автобиографическом характере. Что касается предания, то сам Павел в 56 году, используя техническую терминологию предания (греч. «парадидоиай», «параламбанай;» — «преподать», «принять»), апеллирует к древнему преда­нию в форме символа (стихи 3—5), что доказывает арамейскую структуру подлин­ника и его следы.

Эта традиция, без сомнения, сводится к первой палестинской общине христиан. К этому символу Павел прилагает в собственных выражениях и в хронологическом порядке ему самому изве­стные явления Господа (стихи 6—8). Кроме других мест из посланий Павла (ср. 1 Кор.: 9, 1; Гал 1:15; Деян. 9:3—9 и пр.) 8-и стих означает, что Павел притязает на то, что он лично созерцал воскресшего Христа и это событие является един­ственным и непреложным основанием его обращения к исполинской деятельности».

Таким образом, мы убеждены, что у нас имеется действительный подход (и доказа­тельства), что в самые первые годы после смерти и воскресения Иисуса его учениками прежде всего проповедовалось именно Вос­кресение. Эта проповедь, как и в день Пятидесятницы, опиралась на свидетель­ство многочисленных лиц. Таков смысл изречения из Деяний: «Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели» (2:32).

Представим себе на минуту положение учеников, которым приходилось благовествовать в Иерусалиме и многочисленных синагогах Римской империи. Будь это неправда — ведь засмеяли бы, ведь обли­чили бы во лжи слушатели. А фактически за три столетия, несмотря на все преграды, христианство покоряет Империю. Поэтому я вынужден верить, что проповедь апостолов, опиралась на достоверную основу. Если же вам срочно нужны деньги, то вариантом будет взять срочный микрозайм.

Немного о свидетельстве Марка. Теперь взглянем на самое раннее Еванге­лие — от Марка. Сразу заметим, что для нас исключительный интерес представляет подлинная концовка — глава 16, стихи 18.

В этом тексте описано загадочное явле­ние «юноши, сидящего на правой стороне» гробницы. Этот юноша, «облеченный в бе­лую одежду», конечно, ангел. Он заявляет: «…Не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес; Его нет здесь Вот место, где Он был положен».

апостол марк

Замечательное явление! Оно носит функциональный характер явление и истолкование пустой гробницы. А гробница была каменной. И вот то, что ангел сидит по правую сторону, по иудейским понятиям означает «счастливое направление собы­тий».

Важнее всего, что кроме «функциональ­ного» ангела, Марку не известны никакие другие пояснительные или наводящие рассказы о явлениях. Таким образом. Еванге­лие от Марка ориентировано на будущее на события в Галилее. Ангел говорит: «Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам» (16; 7). Однако это лежит по ту сторону текста 16:1—8.

А ангел — наводящая, апокалиптиче­ская фигура, поясняет настоящий смысл пустой гробницы. Согласно еврейскому «мидрашу», способу толкования, функцио­нальный ангел — это и есть образное Откровение Бога. И действительно: «…То, что произошло в тайне, чего никакой человек не мог ни видеть, ни слышать чудо чудес Божьих в ночи,— здесь откры­вается в лучезарном, славою Божьей пронизанном образе ангела».

Да, такое событие просто не могло остаться незамеченным, ведь оно происходило не за перегородкой для офиса! И теперь мы все получаем большую пользу, изучая свидетельство Марка.

Подведем итоги:

а) Изучение древнейших текстов Нового Завета убедительно показывает, что воз­можно восстановить учение апостолов вплоть до 35—40 года. Можно утверждать, что в то время основой основ Церкви было Воскресение Господне. Так учит Павел, так написано в Деяниях апостолов.

б) Начальное предание весьма опреде­ленно говорит о явлениях воскресшего Христа ученикам, хотя отсутствуют образ­ные иллюстрации. Последние появляются лишь позже, в частности, у Матфея, Луки и Иоанна. Возможно ли либеральное толкование?
В наше время среди христиан находятся лица, которые под гипнозом точных наук не могут согласиться с настоящим Воскресе­нием как с явлением, несовместимым с современной биологией или медициной. Но ведь ясно, что Воскресение — это собы­тие совсем иного порядка, не имеющего ничего общего с физическими реалиями. Как же рассуждают так называемые либеральные христиане?

В основном они спрашивают, какова была духовная установка учеников после страшной смерти учителя. Ведь вполне вероятно, что они много размышляли о делах и решениях при жизни Иисуса. Они могли убедиться в том, что их учитель был не только великим Пророком или Помазанником Божьим. Поэтому, рассуж­дают либералы, возможно, что и в отсутствие явлений они решили продолжать подвиг Христа, «продвигать его дело». Ведь в сознании верующих Христос не подвластен смерти, он жив у Бога, согласно слову Первомученика Стефана: «…Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян. 7: 56).

Поэтому, говорят либеральные богосло­вы, и без сверхъестественных явлений могла утвердиться вера в Воскресение. А протестантский богослов Бультманн за­просто говорит: «…Можно лишь верить, что Воскресший жив в проповедуемом слове». А как это все могло произойти в среде учеников, объясняет католический богос­лов, доминиканец Шиллебекс, указывая, что их опыт «был озарен воспоминанием о содержании земных дней Иисуса и таким образом стал матрицей, которая породила веру в Иисуса, воскресшего из мертвых. Внезапно они «прозрели». Это прозрение могло быть результатом длинного созрева­ния».

Вот уж вершина пустословия! Уж лучше неверие в духе старого Ренана, чем вычурная маскировка неверия.
Конечно, подобные рассуждения просто показывают, как некоторые богословы да­леки от жизни. Ведь ученики не были кабинетными учеными и не могли питаться «матрицами прозрения». Как правильно заметил великий Гарнак (тоже либераль­ный богослов), история не знает подобного случая, чтоб ученики, пережив величайшее унижение учителя, так немедленно после смерти его посвятили свою жизнь пропо­веди Евангелия. Мы считаем, что единственным объяснением и единственной альтернативой могло быть лишь действительное Воскресение: Иисус «явил Себя живым по страдании Своем со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Цар­ствии Божием» (Деян. 1:3).

Вместо заключения

Говоря о Воскресении Иисуса, мы не должны забывать о всепронизывающей религиозной жизни в древней Палестине. По еврейским законам Иисус был отвер­женным самим Богом, преступником, про­клятым человеком (ср.. Второзаконие 21: 23).

Имея это в виду, Павел пишет: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою,- ибо написа­но: «проклят всяк, висящий на древе», дабы благословение Авраамово чрез Хри­ста Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою» (Гал. 3: 13—14). Его осуждение и казнь в глазах правоверных евреев могли означать лишь одно: пришествие спасения никак не может быть связанным с его личностью, ибо согласно Второзаконию он является проклятым.

воскресение христа

Несмотря на это обстоятельство, день Пятидесятницы — в присутствии всего Иерусалима — становится днем победного Воскресения. В тот день родилась Церковь под свидетельством апостола Петра; «Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч» (Деян. 2: 41).

Этот решительный поворот в судьбах апостолов переменил все в их жизни: из трусливых недоучек они стали настоящими свидетелями Иисуса. Об этом мы лучше всего можем узнать на примере Павла. Ибо он стал не только глашатаем Воскресения, но и открыл новую страницу в общении с Христом: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2: 19—20) И это должно поражать прежде всего: влюбленность в Христа и вдохновенная жизнь.

Мы не станем распространяться по вопросам отвлеченного богословия, по­скольку считаем, что ответили на вопрос; «Почему я верую в Воскресение Христово». Ответ вполне ясен.

…И теплится в душе тихая радость, ибо, как любил говорить святой Серафим Са­ровский: «Христос воскресе, радость моя!».

Хоть не хлебом единым жив человек, но без хлеба тоже не прожить. Может вам будет интересен конвертер валют на Банках, при помощи которого очень удобно отслеживать курс валют. Как хорошо, что в Божьем Царстве денег уже не будет. Но пока есть то, что есть….